Собрание цитат знаменитых людей
Сказка, когда выходишь замуж за чудовище, а он оказывается, принцем, а быль — наоборот.
О счастье можно говорить 5 минут, не больше. Тут ничего не скажешь, кроме того, что ты счастлива. А о несчастье люди рассказывают ночи напролёт.
Нам столько известно друг о друге, что мы могли бы играть в покер с открытыми картами.
Любовь. Она главное в нашей жизни. Через любовь можно точно так же прийти к Богу, как и через служения ему в роли монаха-чудотворца.
Сигареты это молчаливые друзья.
Кто ничего не ждет, никогда не будет разочарован. Вот хорошее правило жизни. Тогда все, что придет потом, покажется Вам приятной неожиданностью.
Одиночество отравляет почище самых опасных наркотиков...
Скажи, что ты меня любишь. Я верен тебе всецело, это ужасно, но дается мне, кстати, без малейшего труда.
Вы не успели заметить, что мы живем в эпоху полного саморастерзания? Многое, что можно было бы сделать, мы не делаем, сами не зная почему. Работ стала делом чудовищной важности: так много людей в наши дни лишены ее, что мысли о ней заслоняют все остальное.
Любить надо так, чтобы пройти мимо ста лучших и ни разу не обернуться.
Кто пил — ушёл, кто пьёт — уйдёт! Но разве вечен тот — кто ничего не пьёт?!
С тех пор как нас изгнали из рая, мы или страдаем, или причиняем страдания другим, или наблюдаем за этими страданиями и с этим не совладать.
Двадцать первое, ночь, понедельник,
Очертания столицы во мгле,
Сочинил же какой-то бездельник, что бывает любовь на земле.
И от лености или от скуки
Все поверили, так и живут: Ждут свиданий, боятся разлуки,
И любовные песни поют,
Но другим открывается тайна,
И почиет на них тишина,
Я на это наткнулась случайно,
И с тех пор я как будто больна...
Очертания столицы во мгле,
Сочинил же какой-то бездельник, что бывает любовь на земле.
И от лености или от скуки
Все поверили, так и живут: Ждут свиданий, боятся разлуки,
И любовные песни поют,
Но другим открывается тайна,
И почиет на них тишина,
Я на это наткнулась случайно,
И с тех пор я как будто больна...
Придуманы столетья расставаний,
Чтоб дорожить минутой краткой встречи,
Лжи во спасенье, долгих лет скитаний
Дано испить… Они врачуют, лечат.
Познать нужду и цепкий плен болезней,
Чтоб цену знать достатку и здоровью,
Погрязнуть в хаосе хитросплетений,
Чтоб распрощаться с ноющею болью.
Придётся испытать нам страх потери,
Чтобы начать беречь, что не хранилось,
Стучаться долго в запертые двери,
В награду чтобы новая открылась.
Шаг к смерти сделать, и, воскреснув снова,
Понять, что жизнь — на раз, хотя и вечный,
Затворником пожить, чтобы простора
Любить размах — широкий, бесконечный!
Пусть не достичь вершин, но знать — во имя
Чего горел, или хотя б пытался...
Ведь для того сотворена пустыня,
Чтоб человек деревьям улыбался.
Чтоб дорожить минутой краткой встречи,
Лжи во спасенье, долгих лет скитаний
Дано испить… Они врачуют, лечат.
Познать нужду и цепкий плен болезней,
Чтоб цену знать достатку и здоровью,
Погрязнуть в хаосе хитросплетений,
Чтоб распрощаться с ноющею болью.
Придётся испытать нам страх потери,
Чтобы начать беречь, что не хранилось,
Стучаться долго в запертые двери,
В награду чтобы новая открылась.
Шаг к смерти сделать, и, воскреснув снова,
Понять, что жизнь — на раз, хотя и вечный,
Затворником пожить, чтобы простора
Любить размах — широкий, бесконечный!
Пусть не достичь вершин, но знать — во имя
Чего горел, или хотя б пытался...
Ведь для того сотворена пустыня,
Чтоб человек деревьям улыбался.
Одиночество не имеет никакого отношения к тому, много у нас знакомых или мало.
Никто никого не может потерять, потому что никто никому не принадлежит. В мире нет ничего совершенно ошибочного — даже сломанные часы дважды в сутки показывают точное время.
— Фаина Георгиевна, как ваши дела? — Вы милочка, знаете что такое говно? Так оно по сравнению с моей жизнью — повидло.
— Как жизнь, Фаина Георгиевна? — Я вам еще в прошлом году говорила, что говно. Но тогда это был марципанчик.
— Как жизнь, Фаина Георгиевна? — Я вам еще в прошлом году говорила, что говно. Но тогда это был марципанчик.
Я могу любить тебя, даже если ты никогда об этом не узнаешь. Мне не нужно твое согласие, чтобы скучать о тебе, думать о тебе день-деньской, ждать тебя к ужину и беспокоиться, не замыслили ли чего люди против тебя. Это — свобода: чувствовать, к чему стремится твое сердце, что бы ни говорили другие!
Я пью за разоренный дом, за злую жизнь мою, за одиночество вдвоем и за тебя я пью, за ложь меня предавших губ, за мертвый холод глаз за то, что мир жесток и груб за то, что бог не спас.
Фаина, — спрашивает ее старая подруга, — как ты считаешь, медицина делает успехи?
А как же. В молодости у врача мне каждый раз приходилось раздеваться, а теперь достаточно язык показать.
А как же. В молодости у врача мне каждый раз приходилось раздеваться, а теперь достаточно язык показать.